КРУТИТЬ ПЕДАЛИ – ЗНАЧИТ ЖИТЬ

Мой друг Андрей Журавлев – заядлый велосипедист. Весной 2015 года за 18 дней реабилитации в одном из санаториев Анапы он проехал 264 км по горбатым улочкам курорта и его окрестностям. Ездит Андрей на рикамбенте – трехколесном лежачем велосипеде с ножным приводом.


Такой выбор объясняется отнюдь не склонностью к экзотике, хотя удивлять окружающих для Журавлева – норма. Просто из-за особенностей своей формы ДЦП он с трудом управляет руками и поэтому не может кататься даже на «нормальном» трехколесном велосипеде. А при езде на рикамбенте рулить отчасти можно ногами, которые у Андрея сильные и довольно послушные.
Это в Европе все давно привыкли к самым причудливым формам веломобилей, на которых ездят и обычные люди (там даже существуют клубы любителей такого вида транспорта), и люди с поражением вестибулярного или опорно-двигательного аппарата. Там главное – сделать так, чтобы человек был максимально независим от окружающих. Андрею и его друзьям, живущим в далеко не самом благополучном областном центре РФ Кирове, до этой идеи пришлось дозревать самостоятельно. И в этом ему очень помог независимый характер и природная инициативность.
Андрею повезло: с самого детства его надежным тылом стала семья – папа, мама и сестра. Он успешно окончил школу и даже поступил учиться на инженера в Кировский политехнический институт. Однако на этом обычная биография закончилась и началась его, Андрея, неповторимая жизнь.

Журавлев быстро понял: учеба в вузе отнимает слишком много сил, а перспектива трудоустройства по специальности – призрачна. Поэтому на 2 курсе он решил прекратить занятия. Вскоре после этого Андрей и его мама включились в общественную жизнь города.
В начале 90-х годов он вошел в местную организацию Всероссийского общества инвалидов, а в 2000 стал одним из создателей Кировской городской общественной организации инвалидов с детства «Лучик». Начав с оказания своим членам помощи в решении повседневных проблем, «Лучик» вскоре стал развивать проекты, направленные именно на молодежь: обеспечивал ребят «бэушной» компьютерной техникой и бесплатным доступом в Интернет, налаживал связи с местными предпринимателями, которые могли бы поделиться программным обеспечением по льготным ценам. С 2007 года Андрей и его товарищи стали развивать в городе реабилитационный туризм. На экскурсии и в туристические лагеря выезжало по 25 человек, среди которых 4–5 – люди на колясках.
Параллельно произошли сдвиги и на личном фронте. Задумавшись о создании собственной семьи, Андрей попросил у родителей помощи в … покупке квартиры. Семья помогла и на этот раз. Приобрести однушку удалось только в пригороде, зато – в экологически чистом месте. Правда, процесс оказался небыстрым, и к моменту его окончания пара распалась. Зато у Андрея появилось собственное жилье. «Хватит родителям со мной возиться, пора и отдохнуть», – подчеркивает он. Постепенно Андрей оснастил квартиру всем, необходимым для независимой жизни, да так, что сотрудники областного МСЭ, нагрянувшие к нему с инспекцией, только восторженно ахали.
Взаимоотношения Журавлева с МСЭ – отдельная история. До недавнего времени он предпочитал во всем полагаться только на себя и друзей. Но осенью 2014 года выяснилось, что купить билет в спецкупе поезда, как и провозить с собой в вагоне велоколяску, может только тот инвалид, у которого эти средства передвижения внесены в индивидуальную программу реабилитации (ИПР). Вместе с мамой Андрей начал борьбу за получение нужной бумажки. Заодно решил застолбить право на получение электроколяски – стал донимать артроз тазобедренных суставов. Однако комиссия МСЭ решила, что управлять такой коляской Андрей не сможет. Журавлевы подали жалобу в вышестоящее бюро МСЭ и в результате добились своего. Так Андрей в очередной раз доказал, что к нему нужно относиться, как к самостоятельному человеку.

Но вернемся к велосипедам. Увлекшись туризмом, Андрей и его друг Михаил Обатнин поняли: на своих двоих при серьезной форме ДЦП далеко не уйдешь. Начали искать в Интернете альтернативные средства передвижения и вскоре нашли велотрайки, на которых можно ездить полулежа. На Западе они даже производятся серийно, правда, стоят порядка 3000 $ (на тот момент – около 100 тысяч рублей). Ребята продолжили поиски и вышли на российских конструкторов, делавших трайки на заказ. Они брали в 3 раза дешевле, но и таких средств у парней не было.
А дальше история приобрела почти фантастический оборот. «Мы написали о своей идее олимпийской чемпионке Светлане Журовой – вспоминает Андрей. – Она была тогда сенатором Совета Федерации от Кировской области и ее поддержка для команды оказалась очень важна. Первый трайк нам оплатил тогдашний губернатор Кировской области Никита Белых. Два других – благотворительные фонды. Так и пошло…».
В результате совместных усилий в 2010 году при «Лучике» возникла велокоманда «Кентавр». Инициаторы ее создания надеялись, что их почин будет быстро подхвачен другими инвалидами с детства. Однако после первого успеха дело пошло гораздо сложнее.
Пожалуй, главная причина этого – практически полное отсутствие в Кирове доступной среды. Несмотря на внушительный вид, все трайки достаточно неустойчивы, а потому ездить на них можно только по дорогам без бордюров. На практике это значит – езда по проезжей части со всеми вытекающими отсюда «прелестями», начиная с выхлопных газов, пыли и грязи и кончая опасностью попасть под колеса. Согласитесь, выдержать такие условия может либо фанат, либо тот, для кого трайк – основное средство передвижения. Именно поэтому численность активных членов команды не превышает 6 человек.
Андрей с Мишей относятся ко второй категории. На своих «конях» они колесят по всему городу, участвуют во многих массовых мероприятиях. Андрей признается: «Когда ты выезжаешь на «покатушки», такое ощущение, что у тебя крылья вырастают. Я люблю кататься по городу ночью. На дорогах нет машин, огни переливаются – это непередаваемое ощущение!».

А еще Андрей нашел свою любовь. И теперь в команде «Кентавров» его жена Элла Чугина. Ездят они не только по городу. Миша, Андрей и Элла (она ездит на трехколесном велосипеде) не раз своим ходом за день преодолевали 70 километров до базы отдыха «Серебряный ручей», где проводятся турслеты инвалидов. Впрочем, для Андрея Журавлева это не предел. Трижды он вместе с другом – Андреем Гриценко (у него тоже ДЦП, но в более легкой форме) принимал участие в Великорецком крестном ходе, а это – 228 километров за 5 дней… Вместе с ними в 2015 и 2016 годах, тоже на рикамбенте, этот путь одолела мама Андрея Ангелина Александровна.

В Кирове Журавлева и его друзей хорошо знают, многие готовы помочь. Например, с ремонтом техники «Кентаврам» бесплатно помогают сотрудники магазина «Велопрофи». А когда власти города выделили им место под гараж для хранения велосипедов, деньги на его покупку и установку (около 35 тысяч рублей) собрали всего за неделю…
Однако чтобы получать хоть какую-то помощь от властей, велокоманде «Кентавр» приходится играть роль спортивного клуба. И они честно стремятся участвовать в различных пробегах и соревнованиях. Вот только получается это далеко не всегда. Где-то отказывают потому, что у ребят инвалидность, где-то ссылаются на то, что длинные тяжелые рикамбенты могут представлять опасность для бегунов и обычных велосипедистов. Тем не менее, Андрей и его друзья выезжали на велопробег «Угличская Верста», на спортивный праздник «Воробьевы горы», на всероссийский фестиваль инваспорта в подмосковном Жуковском… На последнем Михаил Обатнин стал первым в заездах трайков на 3000 метров, а Андрей Журавлев – первым в 100-метровке на электроколясках.
Но то – фестивали. А в паравелоспорте рикамбенты вообще не допускаются к участию в соревнованиях. Их организаторы ориентируются на международные классификации, а там такой категории нет. «Логика проста, – замечает Андрей, – хочешь соревноваться – пересаживайся на стандартный снаряд. Не можешь с ним справиться – твои проблемы». Это – еще одна причина того, что число желающих кататься на рикамбентах в Кирове практически не растет. Такая же картина наблюдается по всей стране.

«А надо ли ей расти? – спросит кто-то. – Нашли ребята свою нишу, и пусть катаются». Действительно, подобно сказочным кентаврам, Андрей и его друзья практически срослись со своими железными конями, которые стали их «ногами» и позволяют жить на полную катушку. Но «кони» требуют постоянного ухода, а, значит, и немалых средств, не говоря уж об участии в фестивалях и пробегах. Их у людей, живущих на пенсию по инвалидности, нет. Между тем, отсутствие роста и значимых наград, а также изменение правил, привело к тому, что в этом году «Кентавры» впервые за несколько лет не получили субсидию от областного министерства спорта.
Что дальше? В случае с Андреем и его «кентаврами» всё, в общем, ясно. Они будут ездить, пока смогут крутить педали, и никакое отсутствие средств их не остановит. Но вопрос можно и нужно ставить шире – о развитии массовой физкультуры и пропаганде активного образа жизни среди людей с инвалидностью, прежде всего – среди подростков и молодежи с тяжелыми ее формами. При этом упор нужно делать не на разовые спортивные праздники и соревнования (их проводится немало), а на регулярные занятия. Нужно приучать себя и общество к мысли, что в отличие от спорта высших достижений, главное в адаптивной физкультуре – не то, кто первый добежал-доплыл-доехал, а то, сколько людей стало регулярно выходить из дома, чтобы поиграть в бочча и новус, поплавать в бассейне, заняться скандинавской ходьбой или погонять на велике. А государство должно поддерживать стремление инвалидов к активной жизни, в том числе – и путем софинансирования приобретения личного спортинвентаря.
Сдвиги в этом вопросе наметились буквально на днях. 6 августа 2017 года вступили в силу поправки в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» и в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Они устраняют пробелы в законодательстве в части полномочий и обязательств органов местного самоуправления по развитию физической культуры и спорта в муниципальных образованиях для людей с ограниченными возможностями.
«На муниципальном уровне должна проводиться основная работа по развитию массового спорта среди инвалидов, должна быть организована подготовка спортсменов-инвалидов на начальном этапе, их отбор в сборные команды муниципальных образований для участия в региональных соревнованиях», — сказано в пояснительной записке к документу.
Посмотрим, как изменится после этого судьба массового инваспорта.

Екатерина ЗОТОВА
Фото из архива
Андрея ЖУРАВЛЕВА

27 августа 2017