ДОСТУПНЫЙ МУЗЕЙ – ВЕЛЕНИЕ ВРЕМЕНИ

В конце сентября в Москве в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина прошел первый «Инклюзивный фестиваль». Большинство его мероприятий, в том числе трехдневная научно-практическая конференция «Доступный музей», были адресованы специалистам – музейщикам и педагогам, работающим в сфере социокультурной реабилитации, а эти люди не любят шума и суеты. Тем приятнее, что фестиваль был замечен федеральными телеканалами. Значит, и в этой сфере власти и общество созрели до понимания того, что пора разрушать барьеры, препятствующие свободному доступу людей с разными формами инвалидности к культурным ценностям.


Впрочем, первые попытки наладить в музеях работу с «особыми» посетителями начались задолго до сегодняшнего дня. Размышляя об этом, старший научный сотрудник ГМИИ им. А.С. Пушкина, арт-терапевт и реабилитолог Мария Дрезнина подчеркнула: «В 90-е годы были люди, которые занимались этой темой. Но не всё решаем мы. Должен созреть запрос общества, чтобы эта работа стала востребованной».


Приветствуя участников фестиваля, советник Президента России, председатель Комиссии при Президенте РФ по делам инвалидов Александра Левицкая вспомнила, как в 2014 году было решено провести заседание Комиссии в одном из московских музеев: «С подбором площадки возникли большие сложности. В итоге мы остановились на бывшем Музее революции, более удобного места не нашлось. Тогда даже не думалось, что так быстро найдется столько людей, готовых создавать и развивать новые возможности для инвалидов».
О взаимопонимании на открытии фестиваля заговорила и Уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова: «Сегодня принимаются новые законы, совершенствуется государственная программа «Доступная среда», развивается инклюзивное образование. Но всё это не станет работать, если не будет самого главного – доступной среды в наших сердцах, в наших душах. Вы – те люди, которые делают это. И еще. Все 35 лет рядом со мной была женщина с инвалидностью по слуху. По дороге сюда я думала: почему же она не научила меня жестовому языку? Наверное, потому, что мы и так хорошо понимали друг друга. Важно стремиться именно к такому пониманию, к пониманию в наших сердцах».
Программа фестиваля оказалась очень насыщенной. Помимо конференции, в ней было более полутора десятков экскурсий, занятий и мастер-классов. Нашлось место и для спектакля «Гамлет» в исполнении московского театра неслышащих актеров «Недослов», и для презентации проекта «Живые картины» Центра реализации творческих проектов «Инклюзион» фонда «Со-единение». В нем зрячеслышащие и слепоглухие актеры вместе стремятся показать, как воспринимают живопись люди с проблемами зрения. Той же теме посвящен и показанный в рамках фестиваля документальный фильм Катерины Гордеевой и Николая Ковалькова «Представь себе».
Организаторы форума всячески подчеркивали главное: доступность современного музея – это не только пандусы и лифты, а целый комплекс действий, направленных на то, чтобы любой человек мог прийти сюда и найти что-то интересное и полезное.
Как отметила директор ГМИИ имени А.С. Пушкина Марина Лошак, «вопросы, которые поднимает пресса, прежде всего, касаются физической доступности: как сделать ее более комфортабельной и дружелюбной? Пандусы и лифты важны, и мы идем по этому пути. Но для нас очевидно: чтобы сделать музей доступным, нужно что-то поменять внутри себя. Изменить эмоциональное состояние людей гораздо труднее, чем построить пандусы и лифты, хотя и это очень дорого и сложно. Мы живем в музее, который был создан Иваном Цветаевым как общедоступный, и хотим, чтобы он действительно стал доступным для всех! За последний год в музей пришло 20 тысяч особых посетителей – с нарушениями слуха и зрения, с ментальными особенностями, просто социально незащищенных. Для нас это огромная цифра. При этом мы считали, что очень отстали от ведущих музеев мира, в которых подобные программы работают уже много лет. И вдруг выяснилось, что наивысшее достижение музея Метрополитен в Нью-Йорке – 18 тысяч в год! Но по мере того, как музей будет реконструироваться, у нас появятся и лифты, и пандусы, и это число будет расти. Недавно мы завершили большую работу – 15 серий видеогида с сурдопереводом по главному зданию музея» (Все ролики выложены на сайте izi.travel/ru/821d-iskusstvo-impressionistov-na-zhestovom-yazyke/ru).
«Мы живем в обществе достаточно агрессивном, не всегда лояльном к другому и не всегда способном что-то в себе изменить, – продолжила Марина Лошак.– Поэтому мне кажется очень важным, чтобы музеи подавали общественности сигнал о том, что мы считаем правильным в этом мире, как человек должен себя вести. Нам хочется, чтобы наша традиционная публика стала частью этих изменений, чтобы она смогла расширить свою зону эмоционального понимания, входя во взаимодействие с другими людьми, которые к нам приходят. Мы не пытаемся, как это было раньше, сохранять для них «зону комфорта». Напротив, мы стремимся вовлечь их в это взаимодействие. Прежде всего, это наши дети, которых в музее очень много. Сейчас мы формируем зону волонтерства, количество людей, которые откликаются на наш призыв, очень большое, особенно среди молодежи. Мы помогаем тем, кто в этом нуждается, расширить свои возможности, а тем, кто не нуждается в помощи, почувствовать уязвимость людей, которые живут рядом с нами».

Усилия ГМИИ имени А.С. Пушкина высоко оценил председатель Московской городской организации ВОГ Владимир Базоев. Однако в своем выступлении он остановился на проблемах.
«В мае в Манеже состоялся форум «Интермузей 2017». Там не было создано никаких условий для глухих и слабослышащих посетителей. Документальные фильмы шли без субтитров. Только ГМИИ им. А.С. Пушкина организовал лекцию с переводом на жестовый язык, но это – капля в море. Мне кажется, что сегодня нет единой государственной политики, единых правил создания в музеях комфортной среды для посетителей, имеющих инвалидность. Некоторые музеи готовят ролики на жестовом языке, размещают информацию для слабослышащих на своих сайтах. Но такая информация далеко не всегда доходит до потребителя. Подозреваю, что в уставах или положениях о музее нет пунктов, которые регламентировали бы создание условий для инвалидов различных категорий. Думаю, что соответствующие структуры власти должны разработать единые стандартные нормы по созданию условий для свободного доступа к музейным ценностям».
Эту идею поддержала Марина Лошак: «Мы живем в стране, в которой любой мандат очень хорош. Он значит, что государство относится к этому серьезно, и нам будет проще развивать свою деятельность. Самое важное здесь – системный подход. Мы для себя уже решили, что с будущего года к каждой своей крупной выставке за рубежом мы готовим, как минимум, три тактильных макета выставляемых произведений и видеогид для людей с нарушениями слуха».


Отдельные участники форума предлагали идти еще дальше и включить в понятие доступности музея возможность инвалидов разных категории стать его сотрудником или участником выставок. Такие примеры уже есть. Как рассказала менеджер инклюзивных программ Музея современного искусства «Гараж» Лада Талызина, в архиве музея уже работает девушка с аутизмом. А в музее «Царицыно» в сентябре-октябре 2017 года прошла выставка «Люди должны быть разными», объединившая работы взрослых людей с аутизмом из центра «Антон тут рядом» и картины художников-наивистов из запасников музея «Царицыно».
На фестиваль съехались музейные работники из Калуги, Воронежа, Саратова, Перми, Санкт-Петербурга, Иркутска, Нарьян-Мара… Движение охватывает все новые музеи, все новые регионы. Однако почти повсюду речь идет не о системе действий, а о проектах, которые затрагивают интересы отдельной категории инвалидов и часто финансируются благотворительными фондами. Над сотрудниками, занятыми в них, постоянно висит угроза прекращения финансирования. Невольно возникает вопрос: не пора ли властям взять на себя хотя бы частичную ответственность за доступность государственных учреждений культуры?

Одной из тем научно-практической конференции «Доступный музей» стал «Комплексный подход к реализации безбарьерной среды для посетителей с разными категориями инвалидности». В рамках этой дискуссии выступила помощник председателя ВОИ Тамара Золотцева. Она рассказала о том, что необходимо сделать, чтобы музеи действительно стали доступны для всех, обратила внимание собравшихся на то, что при проектировании дверей нужно учитывать потребности не только людей на коляске, но и тех, у кого не работают или отсутствуют руки.
Однако в целом при обращении на фестивале к теме физической доступности чувствовалась некая усталость. Она понятна: нормы универсального дизайна музеи применить в своих зданиях часто не в состоянии. Как остроумно отметила методист Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева Марина Савенкова, «нам повезло: главное здание музея строилось в конце XIX века, и в нем был предусмотрен пандус для карет. Как выяснилось теперь, очень правильный по своим характеристикам. Поэтому люди на колясках могут попасть, по крайней мере, на первый этаж».


Станет ли «Инклюзивный фестиваль», по выражению Александры Левицкой, «новой точкой развития в направлении взаимопонимания и снятия искусственных преград», покажет время. В любом случае, одну из важных задач – осветить проблему инклюзии в культуре во всей ее сложности и многогранности – он выполнил.

Екатерина ЗОТОВА

02 ноября 2017